Надежда Куркина

Библиотекарь-творец: как хобби становятся профессией

Надежда, каким, на ваш взгляд, должен быть современный библиотекарь?

Современный библиотекарь должен быть определённо читающим, а также разбирающимся в современных книжных тенденциях и новинках. При этом он не должен забывать про классическую литературу – русскую, зарубежную, так как классика – святое. Знание даже самой простейшей литературно-теоретической базы просто необходимо для работы с книгами и читателями.

Считается, что библиотеки сегодня – некие арт-пространства, где каждый может реализовать себя. Обязан ли при этом библиотекарь сам быть творцом?

Да, библиотеки сейчас не только про книги… В нашей профессии действительно много ярких, талантливых и творческих людей. Мои коллеги как раз такие, обожаю их. Но мне кажется, быть творцом – не обязанность, а так, скорее, полезный скилл к твоему скиллу библиотекаря. Не всем, например, нравится проводить мероприятия или делать что-то руками, но может нравится тихая работа с фондом или читателями. При приеме на работу никто не требует с тебя диплома ближайшего архитектурного вуза или консерватории. Тем не менее да, в библиотеке можно попытаться реализовать себя во многих направлениях и чему-то научиться. Например, теперь я умею отстукивать азбуку Морзе, чинить мониторы и забивать гвозди везде, где только можно…

Знаю, вы увлекаетесь digital-art и cover-dance. Как эти навыки нашли отражение в библиотечной сфере?

Одна из суперспособностей библиотекарей – тащить в работу все, даже увлечения. Художественный навык сильно помогает в оформлении библиотечной рекламной продукции, а также повышает уровень оригинальности. Как художнику мне важно создавать иллюстрации самой, нежели с помощью ИИ – это вообще больная тема. Легче проводить мастер-классы, где нужно нарисовать что-то. Кавер-дэнс тоже пригодился: недавно я записала интервью со своими тиммэйтами о к-поп, танцах и всем, что связано с этой темой. Можно сказать, совмещаю приятное с полезным.

Для двух нижегородских библиотек вы создали маскотов – мышей Глеба и Ваню и кота Колю. Расскажите о хвостатых библиотекарях: об их характерах, повадках.

Глеб и Ваня – это вообще мой личный феномен. Настолько они легко придумались, но какие же они живые. Когда я их рисую, то отдыхаю душевно, в первую очередь. Они как две стороны одной медали: Глеб более дисциплинированный и последовательный, Ваня же наоборот немного хаотичный и без тормозов в некоторых моментах. Такая вот интерпретация аполлонического и дионисийского начал. Забавно то, что их литературные вкусы диаметрально противоположны, но зато так интереснее работается. Из рубрики «хвостатые факты»: Глеб – заядлый кофеман, а Ваня коллекционирует дурацкие кружки. Для кота Коли я только придумывала внешний дизайн, но исходя из того, что получилось, могу сказать, что этот немолодой человек, то есть кот, достаточно авантюрный и харизматичный.

Как вы думаете, со временем маскоты изменятся?

Не думаю, что они как-то изменятся внешне, пока что меня все в них устраивает.

В университетские годы вы изучали литературу народов мира. На каких трех китах держится вся литература?

Невозможно выбрать какие-то определенные, ведь всю литературную квинтэссенцию трудно запихнуть в какие-то условные три книги. Можно лишь назвать те, которые смогли оказать достаточно обширное влияние на литературный процесс в целом. Но это лишь мое субъективное мнение. Например, «Илиада» Гомера, «Божественная комедия» Данте, «Улисс» Дж. Джойса. Так или иначе, но эти произведения изменили мировую литературу и читательское представление о ней. Не могу не добавить обожаемый мной «Потерянный рай» Мильтона как прецедентный текст для многих английских романтиков. Я так могу до бесконечности: «Гамлет», «Великий Гэтсби», «Преступление и наказание», «Фауст», «Война и мир» …

Вы – победитель международного конкурса студенческих научных работ по направлению «Зарубежная литература: жанр, метод, стиль». Каким жанрам писатели уделяли, на ваш взгляд, больше внимания, а какие жанры сейчас «законсервированы», и почему?

Не особо понимаю, что значит «законсервированы», если честно. Если речь идет о некоторой стагнации жанра, то тут всегда спорно, ведь литература постоянно меняется, появляются новые жанры, набирают популярность, а затем исчезают, уступая место новым формам повествования. Есть, конечно, «забытые» жанры, такие как эпистолярный роман или декадентский, но все они находятся в «спящем» режиме, и кто-то их когда-то обязательно будит.

На Всероссийской научно-практической студенческой конференции «Язык и культура в современном мире» вы выступили с научной статьей «Проблема «точки зрения» в новеллистике Дж. Шеридана Ле Фаню». Какие открытия вы сделали лично для себя?

Главное открытие – сам автор. Бытует мнение, что викторианцы предельно скучны в своих произведениях, но Ле Фаню интересный писатель в плане стиля и готической эстетики вообще. Когда я только начинала заниматься его творчеством, то о нем знали полтора землекопа, однако сейчас о нем знают немного больше, что очень радует. Как автор он представляется даже новатором, например, вводит в литературу героя-психиатра, а также более четко выстраивает образ внешне притягательного Зла в лице вампирши Кармиллы. Позднее этот образ переработает Стокер в «Дракуле».

Уже учась в аспирантуре, вы занимаетесь продвижением темы готики в литературе. Почему, на ваш взгляд, это должно быть востребовано современным читателем?

Готика как жанр намного универсальнее, чем принято считать. Сейчас его границы выходят далеко за пороги старинных замков или проклятых домов. Готика как явление, по моему мнению, актуальна всегда, и мы можем наблюдать это в зеркале современной массовой культуры. Сейчас выходит невероятное количество хорроров, триллеров, ремейков на шедевры классики. Миллион и одна экранизация «Дракулы», например. Человек всегда внутренне тяготеет к готике, это наше щадящее memento mori, если можно так выразиться. А еще любой жанр является своеобразным рупором своего времени. В свое время готика была реакцией на жесткие моральные устои Просвещения, это была попытка борьбы с рационализмом. Однако это не было попыткой вернуться в прошлое, а наоборот переосмыслить его, сделать жанр инструментом для выражения новых эстетических и философских идей. Данный жанр, особенно в наше время, очень пластичен, поэтому многие обращаются к нему до сих пор.

Каких авторов вы можете назвать истинно готическими?

Эдгар Алан По, Говард Филлипс Лавкрафт, Джозеф Шеридан Ле Фаню, Эрнест Теодор Амадей Гофман. Они все прекрасны.

Вы провели немало лекций о «готике» в библиотеках. Кто стал их слушателями, кому эта тема оказалась наиболее интересна?

Юной аудитории было очень интересно по моим наблюдениям, и это неудивительно, ведь именно молодежь в большинстве как раз и увлекается готическими жанрами.

Вы говорите на пяти языках. Читаете ли вы зарубежную литературу в оригинале?

Да, читаю на английском в основном для учебы, пишу диссертацию или смотрю сериалы, на корейском я читаю в основном стихи, но вот на китайском читаю меньше всего – мне легче разговаривать, чем сидеть по полчаса над одним иероглифом.

Есть ли у вас желание попробовать свои силы в качестве переводчика иностранной литературы?

Определённо нет. Здесь нужен неимоверный опыт владения языком, у меня такой возможности пока нет… Не чувствую тяги к такой деятельности.

Есть выражение: «Найди работу по душе, и ты не будешь работать ни дня». Кажется, оно совпадает с вашим мировоззрением. А бывает ли, что все-таки чувствуете усталость, выгорание, апатию, как с ними справляетесь?

Хорошее выражение и да, я действительно с ним согласна. Мне нравится работать в библиотеке, здесь всегда весело, даже если все окружающее похоже на горящую комнату, а ты в ней та самая улыбающаяся собачка. Выгорания и иже с ними, конечно, случаются. Наша работа требует большой эмоциональной вовлеченности, а так как ресурсы человека не бесконечны, то без выгорания никуда. Остается только находить время для самолечения, как-то учиться этому, заново влюбляться в свою работу. Я справляюсь с этим все посредством рисования или танцев. В танцевальном зале удобно вымещать все свои негативные эмоции. Особенно если рядом есть спортзал с боксерской грушей.

Декабрь – время подведения итогов и планирования. Каким для вас оказался 2025-й год, и какие профессиональные цели вы ставите себе на 2026-й?

2025-й ощущается для меня лично как выступление на манеже цирка, где вокруг только клоуны да арлекины. Но это чисто персональное. Ментально сложный год. Хочется, конечно, дальше развивать своих маскотов, сделать для них какой-то проект в виде комикса или что-то типа того. Посмотрим, что будет дальше.

Фотографии предоставлены героем публикации.