Владислав Сотников
«Лучше разгневанный зритель, чем равнодушный». Планы студии «Гамаюн»
Владислав Сотников — принципиальный и увлеченный творческий лидер, для которого искусство является не служением, а способом привносить в мир что-то хорошее. Несмотря на театральное образование, он нашел себя в библиотечной среде, создав уникальную театральную студию «Гамаюн», где культивирует доступное искусство, свободу мысли и человеческую совесть как главный цензор. Это человек-практик, убежденный, что любое дело, даже самое сложное, стоит того, чтобы дать ему бой.
Владислав, у вас театральное образование. Когда и почему вы увлеклись библиотечно-информационной деятельностью?
Ответ на этот вопрос довольно прозаичный и, в некоторой степени, малоинтересный. Я оказался в библиотечной сфере по случайному стечению обстоятельств, и библиотечная работа, в её массовом представлении, меня никогда не интересовала. Я шёл в первую очередь к людям и возможностям.
Стоит отметить, что и сейчас сфера моей ответственности в библиотеке не касается книжных фондов или обслуживания, а затрагивает грантовую деятельность и организацию мероприятий на базе учреждения. Более того, многие сотрудники, помимо непосредственной работы, также реализуют свои таланты в рамках трудовой деятельности, что благоприятно сказывается на образе библиотеки как культурного сосредоточения.
Вы совмещаете работу в библиотеке с театральной деятельностью. Что помогает сохранять баланс?
Всё просто – баланса нет. Это всегда преодоление. Ты неминуемо чем-то жертвуешь, и хорошо, если только силами и финансовыми средствами. К сожалению, они тоже конечны, и тогда приходится находить пути, при которых успех (творческий или профессиональный) пострадает меньше всего. Впрочем, плохое в жизни случается само, а хорошее нужно заслужить.
У вас с режиссером, педагогом Натальей Егоровой появилась идея создать театральную студию «Гамаюн». Как она возникла, и чем уникальна?
Идея создания собственной студии возникла ещё в период моей работы в театре. К сожалению, репертуарный театр с многолетней историей имеет очень много ограничений. А это плохо складывается с нашим духом авантюризма и даже бунтарства.
Уникальность нашей студии кроется в её ядре – это полностью независимое объединение, целью которого является поиск новых форм сценического искусства и воспитание «человека» в человеке. Мы не «служим» театру, а просто стремимся привносить в этот мир что-то хорошее. Более того, считаю «служение» довольно высокомерной характеристикой профессии. Любой труд важен, и возвеличивать свой – снобизм.
Думаю, ещё одной довольно уникальной (по крайней мере, в наше время) чертой является принципиальный отказ от какого-либо финансового интереса. Мы не берём денег за занятия и плату за билеты, а все расходы оплачиваются из личных средств. В дальнейшем эти принципы останутся неизменны. Искусство должно быть доступно всем без оглядки на финансовое положение и статус.
И в завершение отмечу последнюю, но, наверное, наиболее важную черту студии. Мы пытаемся воспитать в студийцах достойных людей. Актёром можешь ты не быть, но человеком быть обязан. Это достигается через равное общение, полную свободу мысли и следование принципам совести. Совесть – наш единственный цензор. А вслед за этим уже следуют тренинги, репетиции и занятия по специальным дисциплинам, которые, несомненно, важны, но уже не столь уникальны.
Весной состоялся премьерный показ «Бюро потерянных вещей», где за драматургическую основу были взяты самописные тексты участников студии. Какие темы вы затронули?
В данной учебной работе мы не стали рисковать и попросили ребят поразмышлять над общечеловеческими, вечными темами. Их одновременно и очень мало, и невероятно много. Всё дело в масштабе, ведь темы преданности, справедливости, самопожертвования и прочих подобных при тщательном рассмотрении разбиваются на целую плеяду разнообразных мелких тем. Я бы всё это объединил под определение «судьба» (но не в синонимичном значении фатуму). Все судьбы между собой перекликаются, и при этом каждая неповторима.
Самая важная реакция на спектакль – зрителей. Какие отзывы вы получили, и как они повлияли на развитие учеников и студии?
Признаюсь, честно, мы не ожидали такого успеха. Для молодой студии, без наработанного имени и каких-либо связей, было удивительно собрать аншлаг, да ещё и с необходимостью увеличивать количество зрительских мест. Ещё более удивительным оказалось получить восторженную реакцию всей публики.
Конечно, это очень обрадовало наших студийцев и дало веру в собственные силы. Для некоторых в тот день состоялся дебют, а потому столь лестные отзывы оказались неоценимо важными.
Но всё это было тогда. Наступил новый день, и нужно двигаться дальше. Как говорил мой мастер, Валерий Юрьевич Иванов: «Сегодня нас поздравляют, но завтра об этом все забудут. Поэтому нельзя расслабляться».
Сейчас студийцы активно участвуют в городских мероприятиях на базе библиотеки. Расскажите о самых значимых.
На данный момент список таких мероприятий невелик, и глупо будет выделять конкретные, но мы стараемся по возможности привлекать участников студии к сторонним активностям. Это важно, в первую очередь, для личностного роста, а во вторую — ради создания их узнаваемого имени. Мы не знаем, сколько времени уготовила нам судьба быть вместе, но хочется, чтобы и без нас у них была осязаемая возможность найти своё место в искусстве.
Какие проекты вы планируете реализовать в ближайшее время для популяризации театрального искусства среди молодежи?
В наших ближайших планах проведение мастер-классов и реализация двух постановок.
Первая – это учебный показ по режиссуре и актёрскому мастерству. Ребята создают этюды, которые в конечном итоге будут объединены в общую нить повествования. Показ этюдов – безумно сложный, но необходимый этап развития молодых актёров и, надеюсь, режиссёров.
Вторая – спектакль по пьесе Фернандо Аррабаля «Фандо и Лис». Мы сильно рискуем, приступая к работе над ней. Причиной тому является жанровая специфика и сама сюжетная основа. Жестокий, сюрреалистичный мир Аррабаля с большей вероятностью будет встречен зрителем негативно, если не сказать гневно. Но, с другой стороны, лучшего поля для экспериментов не найти.
И всё же, лучше разгневанный зритель, чем равнодушный.
В чем заключается особенность работы режиссера именно в библиотечной среде?
Думаю, главная особенность – это система взаимодействия с библиотечным миром. Когда две ветви культуры пересекаются, возникает диалог. Этот диалог обогащает обе стороны, заполняя «белые пятна» знаниевой и мировоззренческой плоскости оных. В данном случае интересны даже языки общения – драматургия и литература, то есть действие и слово. Да, они оба интерпретируются вербально, но суть их бесконечно разделена. Драматургия – сохранённое словами действие, литература – слово как самостоятельная единица. В том, чтобы они стали понятны друг другу и заключается основная задача, её специфика.
Еще в студенческие годы вы поставили два спектакля и сыграли десять ролей. Какие из них вам запомнились больше всего?
Честно говоря, не особенно люблю выступать на сцене: это требует слишком много душевных сил, тем более от такого интровертированного человека, как я, как бы это сейчас иронично ни звучало. Просто иногда что-то «нужно», и ты это делаешь. Но всё же мне памятны все роли того времени. Каждое выступление на сцене связано с людьми, которые трудились со мной, проходили этот путь. Но чтобы ответ не был столь бессодержательным, назову роль Моцарта в постановке «Гении и злодеи» по «Маленьким трагедиям» Пушкина. Это был уникальный драматический опыт сценического переживания. Я бы мог ещё отметить роль в инсценировке по произведению Гоголя «Нос», но боюсь, что не смогу назвать конкретную роль, ибо все актёры второго плана могли менять персонажа и весь костюм по несколько раз за минуту, и всё это сливалось воедино. Удивительно драйвовый и изнурительный опыт.
Вы снимались в фильме «Орел послевоенный». Как проходила съемочная работа, и какое значение фильм имеет для вас?
Это было весело. Команда проекта оказалась очень дружной и отзывчивой. К тому же удалось лишний раз испытать свои силы в работе на камеру.
Какие планы у вас – продолжение работы с театром или развитие новых проектов в сфере культуры?
В моих планах продолжить движение в том же направлении. У меня есть довольно большой спектр увлечений помимо театра, в которых стараюсь развиваться тоже. Это и изобразительное искусство (живопись, фото), и ремесло (дерево, металл), и музыка. Само собой, на что-то уделяется больше внимания в ущерб другим, да и невозможно овладеть всем в достаточной мере, но стремиться к этому стоит.
Что бы вы посоветовали молодым людям, желающим сочетать творческую деятельность с работой в библиотеке?
Совет тут лишь один: будьте честны перед собой.
Если вы горите делом всей душой, то никакие препятствия не помешают добиться успеха. Это даже не «может», это будет трудно, но бросать своё дело нельзя. Можно сделать паузу, но не бросать. Иначе вся жизнь обернётся мытарством.
Если же вы сомневаетесь, то стоит подумать и, возможно, найти своё настоящее дело. В противном случае, вся жизнь также обернётся мытарством.
Да, от тягот нам не скрыться, так почему бы не дать им бой?
Фотографии предоставлены героем публикации.
